![](/uploads/2021/08/america (1).jpg)
Тридцать лет назад холодная война закончилась неудачным переворотом в Москве. Как отмечали многие в то время, изречение Маркса о том, что история повторяется как фарс, оказалось верным для Советского Союза - государства, которое определило себя его идеологией.
В августе 1991 года, когда пытавшийся реформировать СССР генеральный секретарь Михаил Горбачев отдыхал на своей даче в Украине, группа сторонников жесткой линии захватила власть. Горбачев, находясь под домашним арестом, слушал радио Би-би-си, чтобы узнать, что происходит, поскольку в Советском Союзе у СМИ была своя правда, которая не отклонялась от позиции партии. Он узнал, что в центре Москвы президент Российской Федерации Борис Ельцин мужественно стоял перед домом правительства, бросая вызов заговорщикам, в окружении своих сторонников под старым российским флагом.
Возможно, не все понимали, что Ельцин большую часть времени был пьян. Истинные масштабы его алкоголизма стали очевиднее в годы после того, как он через несколько месяцев распустил коммунистическое государство и стал президентом независимой России, хотя у него уже была яркая репутация человека, склонного к пьяным выходкам.
Заговорщики, как выяснилось, тоже были в основном пьяными в стельку. Начав переворот, за который они не были готовы идти до конца, главари мятежа появились на телевидении с пепельными лицами, некоторые нервно тряслись, их внутренности гнили от водки. Они были похожи на старое, дряхлое и древнее лицо увядающей империи, основанной на веровании, в которое уже никто по-настоящему не верил.
К этому моменту Советский Союз сам умирал от алкоголя, и попытки лечить его оказались бесплодными. Одной из самых больших ошибок Горбачева - очень умеренно пьющего человека, поэтому он все еще жив, а его соперник Ельцин давно умер - было повышение налога на водку в рамках борьбы с катастрофической проблемой пьянства в стране. Русский юмор известен своей мрачностью и остротой, и это привело к шутке, в которой мальчик спрашивает: «Папа, а это значит, что ты будешь меньше пить?». «Нет, сынок, это значит, что ты будешь меньше есть».
Алкоголь сыграл центральную роль в демографическом коллапсе, который предшествовал политическому краху СССР. Еще в 70-е годы прошлого века впервые заметили, что в Советском Союзе люди стали умирать раньше. Снижение продолжительности жизни коснулось не только стариков, но и людей среднего возраста. Не было ни голода, ни иностранного вторжения, ни стихийных бедствий; вместо этого люди напивались до смерти от отчаяния. У страны, в которой жизнь ее граждан становится все короче - и все хуже - нет будущего.
Рождаемость в России тоже давно упала. В богатых странах рождаемость повышается благодаря двум факторам - религии и экономической доступности. Все основные религии поощряют деторождение, повышают престиж и статус женщин, у которых есть дети, и мужчин, которые помогают этих детей растить; кроме того, посещение церкви, мечети или синагоги связано с рядом показателей благополучия, которые порождают оптимизм.
Второй фактор - это деньги. Если оба партнера в паре вынуждены работать, чтобы выжить, рождаемость будет сильно снижена. В Советском Союзе в помощь матерям существовала обширная система дневного ухода, но ее было недостаточно, чтобы компенсировать недостаток, вызванный посредственными зарплатами. В 70-е российские женщины удивлялись, как их американские коллеги могут позволить себе оставить работу, пока у них есть дети. Как писала газета «Нью-Йорк Таймс», они «выражают удивление, когда узнают, что в Америке отец может содержать семью из двух, трех или четырех детей, а его жена при этом не работает. Многие также удивляются, что американские женщины охотно рожают больше одного ребенка». Для них даже одного ребенка было вырастить очень трудно.
Главный противник Советского Союза в холодной войне также в какой-то степени определялся идеологией. Многие западные страны приняли либерализм, но ни одну из них не создали, заложив в основу слова Джона Локка. Однако и либерализм в конце 20-го века столкнулся с вызовами, но не со стороны явно терпящего крах советского коммунизма, а со стороны конкурирующих идей внутри демократической традиции. Начиная с 60-х годов, в США стал преобладать новый образ мышления, который на самом деле не был либеральным, хотя его противники ошибочно продолжали называть его таковым.
Этот новый образ мышления был враждебнее к свободе слова, и его приверженцы начали процесс изгнания девиантных мыслителей из академических кругов. Эта тенденция началась в конце 60-х годов и привела к массовому сокращению политического разнообразия в 21-м веке. Этот процесс поддерживал не только личную сексуальную свободу, как либерализм, но и радикальные идеи о сексе, включая враждебность к семье; он был антирелигиозным и становился еще более антирелигиозным, когда религия вступала в конфликт с сексуальными правами. Что касается свободы объединения, то она также была несовместима с мировоззрением, которое ставило равенство выше свободы.
Этот новый образ мышления - прогрессивизм, вероятно, самый справедливый термин - гораздо менее толерантен, чем либерализм. Действительно, по своей враждебности к свободе слова, манихейскому мировоззрению, подозрению оппонентов в фашизме, и убеждению, что политика должна присутствовать во всем - от науки до детских книг - он ближе к тоталитарной традиции. Американский прогрессивизм - это не коммунизм, и его противники – не нацисты; рынок вполне способен достичь большинства прогрессивных целей, и Америка стала левее в культурном плане, в то время как доминировала правая экономическая политика, а глобализация - это общая тема, которая связывает эти два направления.
Но за глобализацию пришлось заплатить: миллионы рабочих мест были потеряны после торговой сделки с Китаем в 2001 году, заключенной через 2 месяца после того, как Джордж Буш последовал примеру СССР, вторгшись в Афганистан. Именно в этих бывших промышленных центрах люди впервые начали замечать эпидемию смертей, связанных с наркотиками, которая сегодня представляет собой одну из величайших социальных катастроф в истории.
Спустя четыре десятилетия после соперничества сверхдержав Соединенные Штаты стали страной, в которой люди умирали более молодыми, что было вызвано передозировками наркотиков и самоубийствами. То, что эта эпидемия так долго оставалась незамеченной, возможно, объясняется одиночным и часто легальным характером проблемы наркотиков; в отличие от СПИДа, она не затронула слишком много знаменитостей, исключением стал певец Принс. Но дело могло быть и в том, кем были жертвы - преимущественно белыми американцами, проживающими в сельской местности, которые сами не были влиятельны и не пользовались поддержкой влиятельных сторонников.
Как и в Советском Союзе, в США сложилась система, в которой некоторые социальные классы и расы официально пользуются преимуществом, а некоторые - нет, что нашло отражение в послевоенных правовых нововведениях, таких как позитивная дискриминация.
Изначально позитивную дискриминацию ввели в качестве меры борьбы с сегрегацией, официальной или неофициальной, но, как и многое другое, ее цель менялась по мере роста бюрократии. Сегодня вмешательство государства в деятельность частных учреждений направлено на достижение равенства - не либеральной концепции равенства возможностей, а более амбициозного равенства результатов, или «справедливости».
Согласно этой теории, у каждой расовой группы должно быть равное представительство в элитных учебных заведениях, что означает, что в зависимости от расы американцы должны набрать разные баллы для поступления в определенные колледжи. Равенство достигается через неравенство. Если это звучит нелиберально и даже не по-американски, то это потому, что это не отличается от «национальной политики», созданной коммунистическими революционерами, в соответствии с которой русское большинство официально дискриминировалось на определенных должностях.
Советская национальная политика давала меньшинствам определенную степень самоуправления и признания, но в то же время гарантировала, что их элиты останутся под полным контролем партии. Иногда представители других национальностей лишались расположения, потому что эти народы считали слишком антикоммунистическими или нелояльными, как это в разное время происходило с украинцами, татарами и евреями, при этом активно поощрялась только русская идентичность. Сталин осуждал «великорусский шовинистический дух», и Советский Союз считал национализм большинства большим злом.
Это, как ни странно, не привело к появлению братства среди народов. Система перераспределения постов по этническим признакам принесла пользу партии, и особенно меньшинствам внутри нее, но она также была игра с нулевой суммой. Преимущества разнообразия, как и преимущества либерализма и капитализма, не должны быть с нулевой суммой, и часто так и происходит: мигранты выигрывают от переезда в более богатую или безопасную страну, а принимающее население выигрывает от их навыков и культурных особенностей. Когда ваш сосед-мигрант богатеет - и даже становится богаче вас, - это не только не вредит вам, но и может принести пользу.
Равенство - это игра с нулевой суммой: кто-то должен проиграть, и если одну группу поощряют, а в некоторых случаях даже приносят в жертву, то другие должны пострадать, лишившись будь то материальных благ, таких как места в колледже, или же просто статуса и престижа.
Сегодня идейные лидеры Америки одержимы белым национализмом и регулярно осуждают превосходство белой расы как смертельную опасность для нации, в стране, которую, вероятно, можно назвать наименее белой в своей истории; стране, в которой большинство официально дискриминируется некоторыми институтами, и где принадлежность к этой группе считается настолько нечистой и порочной, что СМИ регулярно осуждают «белизну», и где множество людей избегают причастности к ней, подделывая свое этническое происхождение.
Есть и другие сходства со старой империей. В основе советского мышления лежала идея «чистого листа», идея о том, что жизненные достижения полностью или почти полностью определяются социальными силами, а не генами. Как сказал Мао о крестьянстве, «чистый лист бумаги не имеет пятен, и поэтому на нем можно написать самые новые и самые красивые слова».
Точно так же сегодня американский прогрессивизм полностью построен на чистом листе, и как в СССР, где вера в генетику Менделя приводила к ссылке, американские социологи, предлагающие любое генетическое объяснение перспектив и последствий, подвергаются остракизму. В частном порядке многие согласятся, но они потеряют работу, если выскажут свое мнение, или их издательство откажется от них, или это только ободрит врагов партии и навредит благородным целям прогрессивизма.
Коммунисты считали свои политические убеждения настолько всеобъемлющими, что даже наука была политической: если наука противоречила целям коммунизма, то это была не наука. В современных Соединенных Штатах медленная смерть либерализма привела к вопиющей политизации науки, до такой степени, что, как и в России, ученые учат тому, что явно не соответствует действительности, но поддерживает господствующую идеологию. Кроме того, есть средства массовой информации, большая часть которых просто вторит партийной линии, доводя свое послание до почти постыдного сходства с фразами вроде «благодаря чуткому руководству товарища Сталина, производство чугуна достигло рекордного уровня».
Америка, некогда самое доверяющее общество, движется в направлении России, одного из наименее доверяющих обществ. Больше всего беспокоит, что Соединенные Штаты, которые раньше были самой демографически активной страной на Западе, сегодня переживают впечатляющий спад рождаемости. В основном это связано со стагнацией заработной платы среди представителей среднего класса, которые больше не могут позволить себе семью с одним кормильцем, и быстрым упадком религиозной веры. Но, возможно, люди также потеряли веру в себя и в идеалы своей страны.
Советский Союз распался на 15 частей, и переход был в основном мирным (по крайней мере, так считает Си-Эн-Эн) - хотя старой дачей Горбачева сегодня снова распоряжается Россия.
Сегодня именно в Соединенных Штатах люди говорят о выходе из состава страны, о побеге из разваливающейся сверхдержавы, управляемой престарелыми лидерами. Это кажется очень маловероятным, скорее приманкой, рассчитанной на наивных пользователей интернета, чем реальностью: зачем выходить из состава того, что на протяжении более двух веков было самым богатым, самым впечатляющим государством на земле? Тем не менее, всего одно поколение назад мало кто мог предвидеть, что Советский Союз распадется в дымке алкогольного отчаяния.