![alaverdova1](/uploads/2014/10/alaverdova1-1140x400.jpg)
«Чего добились?» – спросите вы. «Да успеха, пресловутого успеха, – отвечу я вам, – вожделенной для всех литераторов мира возможности выйти на огромный американский литературный рынок и ... «бросить то слово на ветер, чтоб ветер унес его вдаль», в данном случае так далеко, как оно будет востребовано. Сколько усилий прилагают авторы-иммигранты и иностранные авторы, чтобы пробиться на литературную авансцену Америки! Некоторые платят переводчикам, услуги иных оплачивают культурные организации. Есть такие, что переводят сами с грехом пополам и ищут редакторов, которым приходится проделывать нелегкую работу, отделяя зерна от плевел. Для тех же, кто вырос в этой стране, пусть и в иммигрантской семье, и кто говорит и пишет свободно по-английски, успех оказался в пределах досягаемости. Речь в данном случае идет, уважаемый читатель, о двух авторах, которые приехали в Америку в нежном возрасте (вернее, их привезли родители) и в то же время сохранили связь со страной, где родились, но не выросли. Встреча с двумя писателями, Гари Штейнгартом и Аней фон Бремзен, недавно прошла в одном из знаковых центров культурной жизни Нью-Йорка, 92 Street Y. Уроженцу Ленинграда Гари Штейнгарту 42 года. Ему принадлежит нескольких романов, большая часть которых автобиографична. «Приключения русского дебютанта», «Абсурдистан», «Super Sad True Love Story», «Little Failure» были обласканы критикой и удостоены призов. Выпускница престижной нью-йоркской консерватории Julliard Аня фон Бремзен разочаровала свою мать, вложившую в музыкальное образование дочери немало трудов. Дочь не стала пианисткой и не защитила докторскую в области сравнительного литературоведения, а обратилась к популярному в Америке жанру литературы – литературе о еде. Кстати, этого жанра в Советском Союзе практически не существовало, поскольку в условиях хронического дефицита вся литература в этой области ограничивалась «Книгой о вкусной и здоровой пище» да сочинениями Похлебкина. Аня фон Бремзен – автор пяти поваренных книг, включая и книгу о русской кухне, а также редактор очень популярного в США журнала Travel + Leisure, то есть «Путешествия и Отдых». Аня отмечена критикой, публикуется в популярных американских журналах и удостоена призов. Самая последняя ее книга посвящена советской кухне: гастрономические мемуары «Постигая искусство советской кухни». Беседовал с писателями коренной американец Бад Мишкин. Если копнуть глубже, его дедушка или прадедушка тоже приехал когда-то в Америку из России. Поэтому Бад Мишкин, телеведущий нью-йоркского первого канала, проинтервьюировавший множество знаменитостей, издавна интересовался Советским Союзом и Россией и побывал там, познакомившись с известными певцами и музыкантами. Словом, пристрастился к песне (он любит петь под гитару) и получил закалку в выпивке на беспрерывных посиделках.
Интересно, что наши бывшие соотечественники, уехавшие в Америку детьми, пишут во многом о том же, о чем пишут все иммигрантские писатели: о прошлом, о своей семье, об иммигрантах, о жизни в Советском Союзе, как ни мало они ее помнят, о своих корнях. Их российское происхождение в сочетании с чувством юмора, балансирующим на грани абсурдизма в случае с Гари Штейнгартом, и представляет главную «изюминку» и притягательность в глазах американской литературной среды. В американской литературе они воспринимаются как иммигранты, тем более, что Аня фон Бремзен говорит с различимым русским акцентом, хотя и совершенно свободно.
Чем, как не экзотикой, являются рассказы о советской коммунальной кухне, о «войне запахов», за которыми стояли разные культуры и межэтническая мешанина обитателей квартиры? Сама кухня, по словам Ани фон Бремзен, претерпела революционное изменение под воздействием хрущевских нововведений, когда она из места коммунальных склок превратилась в центр сборища интеллигенции, очаг интеллектуальной жизни. Бегство народа из коммунальных квартир в «хрущевки» имел и такой непредвиденный для их творца эффект.
Бад Мишкин поинтересовался, чем отличается «Салат столичный» от «Салата Оливье», на что получил исчерпывающший ответ. «Салат Оливье» с непременным майонезом и яйцами, которым потчевали гостей почти все без исключения советские хозяйки, на самом деле имел мало чего общего с салатом, откуда заимствовал свое название. Настоящий «Салат Оливье» был изобретен бельгийским шеф-поваром знаменитого петербургского ресторана «Эрмитаж» Люсьеном Оливье, и подлинный его рецепт так и остался секретом. Более дешевый вариант салата стал называться «Столичным» или тем же «Оливье».
По свидетельству Ани фон Бремзен, некоторые советские нововведения были обязаны ...Микояну. Побывавший в Америке Микоян привез с собой рецепт гамбургера, который по дороге потерял булочку и превратился в советскую котлету. Тот же Микоян убеждал Сталина в 1939 г. одарить советский народ холодильниками, но вождь в то время был озабочен вопросами вооружения, и холодильники вошли в советский быт только после войны. Технологию холодильников, консервного производства и полуфабрикатов Микоян вывез из Америки. Если б не Микоян, неизвестно, когда бы советские люди приобщились к персиковому компоту.
Так уж получилось, что гастрономическая тема на встрече затмила литературную, а воспоминания – жизнь в Америке. Бад Мишкин рассказывал, как его дружно спаивали на российских застольях, Гари Штейнгарт – как он искал следы своего прошлого в Петербурге. Черная борода молодого писателя привлекала внимание российских полицейских, которые окликали его «Шамилем» по аналогии с Шамилем Басаевым, и пришельцу приходилось доказывать, что он американец, да еще и еврей впридачу. За такие ценные сведения приходилось раскошеливаться, ничего не поделаешь! Дело было давнее, перестроечное...
Неравнодушие наших людей к пище и в самом деле устойчивый феномен, затронувший и молодое поколение, выросшее в другой стране в услових изобилия. Аня фон Бремзен много путешествует, бывает в ресторанах в труднодоступных местах (помните, в анекдоте: «Но у меня нет зубов в труднодоступных местах!»). Завсегдатай самых изысканных ресторанов, Аня по ее признанию не забывает тот стародавний шок, когда, приехав из перестроечной России с пустыми полками магазинов, она попала в американский супермаркет.
От себя добавлю, что страх, связанный с едой, в крови у эмигрантов из России. Так, одна старушка после каждого мероприятия, где раздают бесплатную еду, старательно ее собирает и берет домой. Не потому, что иначе она будет голодать, а потому, что она не может пройти мимо того, что раздается бесплатно, особенно если это еда. Кто знает, через какие травмы прошла старушка в своем детстве. Может, она была в гетто или в эвакуации и наголодалась так, что осталась травмированной на всю жизнь? Дабы не сваливать все на социализм, отмечу, что жадность – черта универсальная. Достаточно вспомнитьть как благополучные сытые американцы штурмуют магазины на Black Friday, на следующий день после Дня Благодарения.
Как ни остроумны были участники встречи, с какой бы легкостью и непринужденностью ни вилась бы нить беседы, но все же она не могла не коснуться прошлого. А оно, как известно, непростое у нас у всех, если не сказать – трагическое. О такого рода страшном опыте и говорил Бад Мишкин, когда заметил, что многие старики-иммигранты прошли через войны, революции, разруху, голод. Близкую тему затронул и Гари Штейнгарт, когда признался, что только теперь стал понимать, как страдал его отец в детстве, рано потерявший отца. Советские люди прошли через множество тяжелейших испытаний, горнила тоталитаризма, и эти тернии оставили рубцы и душевные раны. Я частенько повторяю мысль, что еще хорошо, что наши люди такие, какие они есть. Они могли быть гораздо хуже! Замечу под конец, что без трагической ноты нет ни жизни, ни литературы. Может, поэтому она прозвучала на этом вечере, хотя и не слишком громко.