![](/uploads/2022/09/russia(1).jpg)
Пока экономические санкции против России не смогли остановить войну Владимира Путина в Украине. Рубль по-прежнему силен. Цены на нефть высоки. До последних успехов Украины на поле боя опросы показывали, что 75% россиян по-прежнему поддерживают войну (во всяком случае, публично).
Так зачем же продолжать санкции? Экономические бойкоты, конечно, - один из способов для демократических правительств продемонстрировать свою оппозицию тирании и военной агрессии без необходимости вступать в войну.
Они также представляют собой попытку настроить людей против своих авторитарных лидеров. Некоторые европейские политики утверждают, что прекращение поездок россиян в Европу побудит их требовать прекращения войны. Наказание олигархов путем конфискации их яхт и замораживания их счетов в иностранных банках отчасти призвано стимулировать ответную реакцию элиты против Путина.
На самом деле, экономические наказания почти никогда не дают желаемого эффекта в виде свержения тирании или прекращения насильственной агрессии. Иранская теократия, которую недолюбливает большая часть городского населения страны, не ослабила свою хватку, несмотря на годы экономической изоляции. Точно так же нет никаких признаков того, что автократическая власть Владимира Путина ослабевает.
Тот, кому нужны дополнительные доказательства, должен обратиться к военному прецеденту такого мышления – «стратегическим бомбардировкам» целых городов и поселков, впервые примененным во время Второй мировой войны.
Бомбардировка гражданского населения, как и введение санкций, также задумывалась как способ избежать отправки армий в кровопролитные и тяжелые бои. Сначала предполагалось, что устрашение людей заставит их подчиниться. Британцы использовали этот метод в 20-е годы, чтобы подавить восстание иракских племен. Японцы выбрали аналогичную стратегию в Китае в 30-е годах. Немцы последовали их примеру в Варшаве и Роттердаме в начале Второй мировой войны, а затем продолжили кампанию бомбардировок в Лондоне и других городах.
Только в 1942 году правительства начали рассматривать возможность намеренного наказания людей в надежде, что они свергнут своих лидеров. Усилия возглавили двое из тех, кто участвовал в бомбардировках иракцев в 20-х: премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль и сэр Артур «Бомбер» Харрис, в то время возглавлявший Командование бомбардировочной авиации Королевских ВВС.
Слишком много британских экипажей погибло во время совершения точных бомбардировок военных объектов, и Черчилль решил, что разумнее будет попытаться разрушить моральный дух немецкого населения неизбирательными бомбардировками. Конечно, когда Гамбург, Берлин и другие города запылают, немцы перестанут поддерживать Гитлера и его банду.
С той же целью в 1944 и 1945 годах американцы разрушили почти все японские города. Атомные бомбы, сброшенные на Хиросиму и Нагасаки, были лишь последним и самым разрушительным примером стратегических бомбардировок во время войны.
Однако ни немцы, ни японцы так и не выступили против своих режимов. Они знали, что публичная критика их лидеров может означать смерть. Вместо этого люди пытались выжить как только могли.
В любом случае, общие трудности, как правило, сплачивают людей вокруг общего врага и укрепляют поддержку их лидеров. США вновь усвоили этот урок в Северном Вьетнаме в начале 70-х, когда Пентагон при помощи бомбардировок пытался добиться покорности этой страны.
Возможно, все было бы по-другому, если бы немцы, японцы, вьетнамцы, а также сегодняшние иранцы и русские могли свободно выступать против своих лидеров. Единственный случай, когда экономическое наказание имело успех, - это Южная Африка. Экономический и спортивный бойкот, унизивший и изолировавший страну, помог свергнуть режим апартеида. Это стало возможным только потому, что белые южноафриканцы, в отличие от черных, жили в условиях демократии, где голоса и общественное мнение имели значение.
Путин явно рассчитывает на это различие, надеясь, что прекращение поставок энергоносителей в Европу этой зимой заставит граждан пересмотреть свою поддержку Украины. Он и его последователи считают, что люди на либеральном Западе упадочны и мягкотелы. Россияне, по мнению Путина, могут перенести невзгоды. Европейцы - нет.
Это предубеждение разделяли многие автократы в прошлом. Войны в Европе и Азии начинались исходя из предположения, что у свободных граждан не хватит духу для борьбы. И действительно, демократические страны могут быть уязвимы для давления, которое не имеет такого эффекта в авторитарных странах. В демократических странах трудно поддерживать войны, когда общество отказывается их поддерживать.
В то же время украинцы, безусловно, демонстрируют, что они готовы бороться за свою свободу, как это делали британцы во время Второй мировой войны. Теперь другим демократическим странам предстоит нести ответственность за последствия помощи Украине в ее самозащите.